Снова ты

Дмитрий прошел мимо Андрея, его взгляд задержался на лице Виктории на долю секунды дольше, чем требовала обычная вежливость. Воздух в галерее сгустился, стал тяжелым от невысказанного напряжения. Андрей, с легкой, но проницательной улыбкой, повернулся к Виктории, его глаза излучали теплоту, контрастирующую с ледяной аурой Волкова.

«Виктория, это большая честь быть здесь», — произнес Андрей, его голос был мягким, но уверенным. «Ваши работы… они живые. Не просто картины, а целые истории, застывшие во времени. Особенно эта серия с городскими пейзажами. В них есть какая-то особая меланхолия, которую я редко встречаю».

Виктория почувствовала, как ее щеки слегка порозовели. Похвала от такого признанного ценителя, как Савельев, была для нее важна. Она ответила с искренней благодарностью: «Спасибо, Андрей. Я очень рада, что вам нравится. Эти пейзажи… они для меня особенные. Отражение моего взгляда на город, который я люблю, но который изменился, как и я».

Дмитрий, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди. Его взгляд, словно клинок, скользил по Виктории, затем переходил на Андрея, оценивая, изучая. Он не произносил ни слова, но его присутствие ощущалось как физическое давление. Ему не нравилась эта сцена. Не нравилась открытая симпатия в глазах Савельева, не нравилось, как Виктория откликается на его слова.

«Я давно слежу за вашим творчеством, Виктория», — продолжил Андрей, не обращая внимания на невидимую войну взглядов. «И всегда удивлялся, почему вы не выставляетесь на более крупных площадках. Эта галерея – прекрасное начало, но ваш талант заслуживает большего. Я бы хотел обсудить возможность личной выставки в моем фонде, когда вы будете готовы».

Виктория ахнула. Персональная выставка в фонде Савельева – это было предложение, о котором мечтает любой художник. Но она лишь недавно открыла свою галерею. Это было слишком многое, слишком быстро.

«Андрей, я… я очень ценю ваше предложение. Это невероятно лестно. Но сейчас мои мысли полностью сосредоточены на «Эхо Времен». Я хочу дать этой галерее шанс, выстроить ее с нуля. Возможно, когда-нибудь…»

««Когда-нибудь» может быть слишком поздно», — раздался резкий голос Дмитрия, прорезавший воздух. Он сделал шаг вперед, его лицо было непроницаемым, но в глазах плясали опасные искорки. «Виктория, мы с тобой говорили о другом. О нашем будущем. А не о том, чтобы ты разбрасывалась своим талантом направо и налево, забывая о тех, кто действительно хочет тебя поддержать».

Андрей поднял бровь, его улыбка слегка померкла. «Я полагаю, вы и есть тот самый… Дмитрий Волков? Я слышал о вас. Говорят, вы человек, который умеет добиваться своего».

«Я добиваюсь того, что принадлежит мне», — холодно ответил Дмитрий, его взгляд был прикован к Виктории. «И я не люблю, когда кто-то пытается отнять мое».

Виктория почувствовала, как у нее перехватило дыхание. «Принадлежит… Дмитрий, ты не имеешь права так говорить!» — прошептала она, ее голос дрожал от возмущения и скрытого страха. Она не была его собственностью.

«Я имею право», — прорычал Дмитрий, его терпение, казалось, истощалось. Он подошел к ней вплотную, игнорируя Андрея. «Ты моя, Виктория. И ты это знаешь. Мы просто должны вернуться туда, где были. Все остальное – пыль».

Он протянул руку, намереваясь коснуться ее щеки, но Виктория отшатнулась, как от огня. Сердце ее колотилось дикой птицей в груди. Она посмотрела на Андрея, затем на Дмитрия, чувствуя себя загнанной в угол. В этот момент Анна, бледная и явно напуганная, подошла к Виктории.

«Виктория, простите, что прерываю… но вам звонили. Из «Альфа-Инвест». Они сказали, что это очень срочно. И… и они просили передать, что ожидают вашего ответа сегодня».

Дмитрий напрягся, его взгляд стал еще более жестким. Андрей с любопытством наблюдал за этой сценой, его спокойствие начало уступать место настороженности. Виктория же почувствовала, как холодный пот стекает по ее спине. «Альфа-Инвест»… они ждали ответа. Сегодня. Дмитрий, ее прошлое, Андрей, ее возможное будущее, и загадочная корпорация, которая, похоже, была связана с Волковвым. Все сходилось в одной точке, в ее маленькой галерее, в этот напряженный вечер.

Дмитрий сделал еще один шаг к ней, его глаза потемнели. «Виктория», — произнес он низким, властным тоном, который не допускал возражений. «Пойдем. Поговорим об этом… и о нашем предложении. В моем кабинете. Сейчас».

Он протянул руку, но не для объятий, а как приказ. Виктория посмотрела на эту руку, затем на испуганное лицо Анны, на задумчивое лицо Андрея, и, наконец, на Дмитрия, чье лицо выражало смесь власти, желания и нетерпения. Она знала, что должна принять решение. Прямо сейчас. Ее галерея, ее жизнь, ее будущее – все висело на волоске. И в этот момент, глядя в глаза Дмитрию, она почувствовала, как что-то внутри нее сломалось. Не поддаться ему было бы невозможно. Но и уступить означало бы потерять себя.

«Я…» — начала она, но слова застряли в горле. Перед ней стоял мужчина, который разрушил ее жизнь, а теперь требовал ее обратно. А рядом – другой, предлагающий новый путь. И корпорация, которая готова была проглотить ее мечту.

Дмитрий, видя ее колебания, взял ее за запястье. Его хватка была сильной, почти болезненной. «Пошли, Викки», — прошипел он, используя ласковое прозвище, которое он давно не употреблял. «У нас мало времени».

Виктория застыла, ощущая прикосновение его кожи. Запах дорогого парфюма смешивался с чем-то еще… запахом старой кожи и пыльных книг. Запах, который она так хорошо знала, запах его кабинета три года назад. И в этот момент, под его властным взглядом, она поняла, что у нее нет выбора. Она позволила ему увести себя, оставив Андрея и Анну в недоумении позади.